Бузургмехр Ёров. Подробности лживых обвинений. Исповедь политзаключенного.

В редакцию портала TajInfo.Org поступила информация, переданная арестованным адвокатом Бузургмехром Ёровым, в которой он рассказывает о событиях, произошедших с ним до ареста, а также о подробностях своего задержания и различных фактах нарушения закона со стороны властей, допущенных по отношению к нему и его родным во время следствия. 



Подробности лживых обвинений. Исповедь политзаключенного.

17-18 сентября 2015 года адвокат Бекматов Низомиддин во время съезда адвокатов Таджикистана сказал мне, что в ближайшие 6 месяцев по распоряжению Рахмона Юсуфа меня арестуют. 

18 сентября 2015 года Нуриддинов Саидбек – действующий председатель союза адвокатов Таджикистана заявил, что по распоряжению министерства юстиции, съезда собран внепланово, и попросил присутствующих не голосовать за кандидатуру Бузургмехра Ёрова на должность председателя союза адвокатов, так как Ёров имеет антиправительственную позицию.

28 сентября 2015 года примерно в 12-00 Румиев Голибшох сообщил, что в наш офис приходили сотрудники УБОП и без решения суда, т.е. незаконно забрали все договора по адвокатской защите  членов партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ), заключенные с их родственниками. Около 13-15 того же дня было сообщение о том, что были изъяты все договора за 2014-2015 гг. Были совершены действия, препятствующие адвокатской деятельности и нарушающие адвокатскую тайну. 

В 13-20 сотрудник УБОП – майор Давронов Фаридун, якобы на десять минут пригласил меня в здание УБОП. Я сразу всё понял и в его присутствии написал пост в Фейсбук, что меня по незаконному распоряжению и согласно корыстных целей Рахмона Юсуфа начинают преследовать и собираются незаконно арестовать. Для сохранения доказательств невиновности я передал адвокату Ёрову Джамшеду свой ноутбук. В последующем сотрудники УБОП отбирают ноутбук у Ёрова Джамшеда. До сих пор, несмотря на мои утверждения о том, что на моём компьютере хранятся доказательства моей невиновности, и требования приобщить их к делу, к компьютеру не дают доступа ни мне, ни моему адвокату. Следствие в курсе, что вся их работа по моему делу от начала до конца является клеветой, и предоставление мной доказательств моей невиновности, хранящихся на этом компьютере, повредит репутации Юсуфа Рахмона. 

В день моего ареста, когда я находился в УБОП, со мной беседовал заместитель начальника управления Хафизов. Он сообщил, что я был вызван для проверки моих связей с группировкой Абдухалима Назарзода. 

С 14-00 до 20-00 я давал показания в рабочем кабинете Давронова Фаридуна, который находится на втором этаже здания УБОП, в 3-4 метрах от кабинета начальника УБОП. 

Когда я задал вопрос, почему следователь не спрашивает меня о моих связях с руководителями ПИВТ, Давронов Ф. пояснил, что они прекрасно знают, что я к этому не имею отношения, потому что в течение последних трёх лет мой телефон прослушивался – «прослушка» велась незаконного без какого-либо решения суда. 

После этого с меня взял объяснительную другой сотрудник генеральной прокуратуры – Амиршоев С. Он спрашивал меня о том, каким образом я создал общественный комитет, и на что будет направлена деятельность этого Комитета. Я просил, чтобы эта объяснительная была приложена к материалам дела.

С 20-00 до 23-30 я незаконно удерживался на первом этаже в здании УБОП. В 23-30 следователь генпрокуратуры по имени Аскар берёт у меня объяснительную на основании клеветнических показаний майора Давронова Фаридуна о том, что в присутствии Амиршоева я якобы сорвал погоны с Давронова. На эту клевету я поясняю, что во время моего нахождения в кабинете Давронова, никто в форме с погонами не входил, также и сам Давронов был в гражданской одежде, поэтому срывать погоны было не с кого. Я прошу приобщить к делу видеозапись с камер наблюдения второго этажа здания УБОБ за тот день, на которых видно кто, когда и в какой одежде заходил в этот кабинет. Я прошу приобщить эти видеозаписи с теми записями, где видно как меня заводят в здание УБОП.

Также я прошу следствие принять мое ходатайство о прикреплении к делу детализации звонков с моего мобильного телефона, так как я два раза звонил с него из кабинета Давронова своим близким до 19-30 того дня. Если бы я сорвал с сотрудника погоны, мне ни за что не была бы предоставлена возможность связываться со своими родными по телефону, а даже если бы бы такая возможность и была бы, я бы рассказал о происшествии со «срыванием погонов». 

Позднее уже в местах заключения, я видел десятки и сотни людей, которые находились там по сфабрикованным делам за якобы оказанное сопротивление сотрудникам правоохранительным органов. 

До сих пор больше меня никто не допрашивал меня насчет «срывания погонов», также не было и одной очной ставки с Давроновым Ф. Всё это показывает формальность работы следственных органов страны в 21 веке, и ещё раз доказывает политическую подоплёку моего ареста.

В ночь с 28 на 29 сентября 2015 года следователь Файзиев Спитамен сообщил мне, что по заявлению Бозорова К. от 28 сентября 2015 года, в отношении меня возбуждено уголовное дело по статье 247 часть 4 «б» УК РТ. 

Не допросив никого ни в качестве потерпевшего, ни в качестве свидетеля, следователи первым делом начали оформлять протокол моего задержания. Я пояснил следователю, что по этому делу я и Сайфуддинова Гулнора писали объяснительную в генеральную прокуратуру Таджикистана в 2011 году. Сумма в размере 2400 долларов США была переведена законно и операция соответствует закону об адвокатуре. 

Если брать деньги с клиентов за их защиту – это преступление, то президент страны Эмомали Рахмон – мой первый сообщник, ведь это его подпись стоит под законами об адвокатуре от 1995 и 2015 годов.

Файзиев Спитамен из добрых побуждений сообщил мне, что мое дело политическое и заказано генеральным прокурором, в последующем это подтвердили и другие следователи по моему делу. Также впоследствии в присутствии адвоката это подтвердил Кассиров Бахтиёр - другой представитель следствия. В протоколе моего задержания я отметил своё незаконное преследование и попросил пригласить адвоката Румиева Голибшо для моей защиты. 

Но поскольку политический и заказной характер дела был налицо, в течение 44 дней я так и не был обеспечен встречей один на один со своим защитником. Только после того, как я в знак протеста этого преследования, объявил голодовку, на 44-й день ареста, мне удалось добиться встречи с адвокатом без присутствия посторонних.

Из-за того, что я являюсь политзаключенным, мне до сих пор не предоставляется краткосрочное (до 3 часов) свидание с моими близкими на основании закона, который подписан президентом в 2011 году. При этом следователь Хакимов Музаффар всё время обманывал моих родных обещаниями организовать свидание. По этой причине, протестуя с целью поддержать сою супругу Набиеву З., я однажды не дал согласия на проведение допроса.

Именно по причине политического характера дела происходили многочисленные незаконные обыски у меня дома, в доме моего отца и у моих родных и близких. Если бы я был «мошенником» и обманул кого-то в 2011, 2013 годах, что искали сотрудники УБОП в этих домах? Их целю было подбросить патроны или гранату. Уже находясь в ИВС и СИЗО, я встретил десятки людей, которых пытали и мучили, а доказательная база уголовных дел была основана на подброшенных запрещенных предметах.  

О политическом характере моего дела свидетельствуют и десятки обращений международных правозащитных организаций, в том числе таких серьёзных как Amnesty International и др. – об этом не раз сообщалось в местных и международных СМИ. Позднее у меня появилась возможность с помощью сотрудников силовых структур рассказать обществу обо всех этих преследованиях и гонениях. 

По причине того, что я политзаключенный, незаконно прослушиваются телефонные разговоры всех моих близких и родственников. Мой автомобиль незаконно, без решения суда, уже изъят по распоряжению Рахмона Юсуфа и находился во дворе УБОП, и только 21 февраля 2016 года по решению суда на него был наложен арест. Никто не принял во внимание то, что моя супруга, имеющая водительское удостоверение, тоже имеет право управлять этим автомобилем. Но так как сотрудникам УБОП исполнить это незаконное действие поручил генеральный прокурор, никто, кроме международных организаций не обеспокоился этим вопросом. 

Одной из первых целей преследования и применения пыток ко мне была в том, чтобы не допустить меня в качестве адвоката к участию в процессе и обжалованию незаконного приговора Верховного Суда, 29 сентября 2015 года, запретившего ПИВТ. Это происходило в тот момент, когда все руководство ПИВТ находилось с СИЗО КГБ и, конечно же, тоже не могло участвовать в процессе. 

После очной ставки с Меликуловой Д. я попросил следствие отныне все следственные действия снимать на видео, но эта моя просьба осталась без ответа – более 10 вопросов и ответов не были запротоколированы.

В здании УБОП 28 сентября 2015 года и в изоляторе временного содержания и 29 сентабря 2015 года меня незаконно снимали и по поручению прокурора, несмотря на положение закона о презумпции невиновности, более 300 раз показали по государственным телеканалам, представляя меня «мошенником».

В здании УБОП 30 сентября 2015 года или 1 октября 2015 года, я говорил с корреспондентам «Радио Свобода» в течении 10-15 минут о своей невиновности и преследованиях со стороны Рахмона Юсуфа. Позднее выяснилось, что это были не настоящие журналисты «Радио Озоди», а группа людей, незаконно использующая символику «Радио Озоди», обманывающая людей. Снятые кадры показываются по телевидению, однако мой голос на записи не слышен.

По преступному распоряжению прокурора, для создания негативного впечатления у населения о моей личности, на веб сайте МВД РТ публикуется информация о том, что «Бузургмехр Ёров является уроженцем Сурхандарьинской области Узбекистана». При этом подчеркиваю, что мой паспорт находился у министра МВД и сотрудников УБОП.

Я родился 9 июля 1971 года в городе Душанбе в одном из душанбинских роддомов. Посещал детский сад при кирпичном заводе, так как моя мама работала на этом заводе. 

В 1974-1976 годы в возрасте 3-5 лет жил в городе Кабул, так как мой отец в те годы работал там переводчиком. 

В 1978-1989 годы получил вреднее образование, обучаясь в школах № 73, № 88 и № 11 города Душанбе. В 1988-1989 годах работал пионервожатым в средней школе № 10 города Душанбе, будучи в то время был пионером и членом ВЛКСМ. В школе №11 был секретарём комсомольской организации, руководил более чем 250 комсомольцами.

В 1989 году я поступил в Таджикский Государственный Университет имени В.И. Ленина города Душанбе. В 1993 году ввиду того, что из структур МВД увольнялось много специалистов, по приглашению работавшего в органах следствия полковника Махсумова, был переведен на работу из 4-го отдела МВД по борьбе с преступностью в 6-й отдел, где проработал с 1993 до 1996/1997 года в следственном отделе ОВД района Сомони. 

Во время гражданской войны участвовал в операциях в Гарме и р-нее Рудаки, служа в «горячих точках», потерял многих соратников. В 1994 году из-за занятости в борьбе с преступностью, перестал посещать занятия и был исключен из университета, и только в 1995 году снова поступив туда, окончил факультет права.

В 1996/97 годах начал работать в качестве адвоката. Сначала работал в юридической консультации района Шохмансур города Душанбе, затем в городской. Являюсь учредителем коллегии адвокатов города Душанбе, основателем коллегии адвокатов «Сипар», лиги представителей персоязычного региона.

В данное время, являясь политическим заключенным, имею следующие обязанности: 

1. Общественный деятель. 

2. Адвокат коллегии адвокатов «Сипар». 

3. Член СДПТ. 

4. Глава отдела оказания правовой помощи СДПТ. 

5. Председатель коллегии адвокатов «Сипар».

6. Председатель коммисси по этике Союза адвокатов РТ.

7. Председатель общественного комитета «Отмена и предотвращение незаконных задержаний, арестов имущества и незаконных обысков».

Женат, имею четверых детей трое из которых несовершеннолетние. 

В 2001 году по поручению президента, стал участником группы по внедрению международных правовых норм в законодательство. В том же году выдвинул в конституционный суд Таджикистана инициативы по широкому участию участников судебного процесса в обжаловании приговоров верховного суда Республики Таджикистан, а также участия задержанного в кассационном процессе при обжаловании приговора.

Участвуя в основном по приглашению людей в судебных прениях, в 2014 году, основываясь на законе и множестве доказательств обосновал, что адвокат имеет статус выше, чем президент страны. В прокуратуре города Шахритуз Хатлонской области и генеральной прокуратуре, ссылаясь на действующее законодательство, я доказал свою правоту и все прокуроры согласились с тем, что адвокат стоит выше президента. Эту проверку проводил следователь генеральной прокуратуры генерал Мирзоев Лоик, мне было хотелось, чтобы эти материалы были обнародованы прокуратурой, чтобы народ знал правду.

В 1998-2007 годах, преподавал на юридической кафедре «Университета налогообложения и права» на должности старшего преподавателя по предметам уголовное право, уголовное судебное право, правовая психология, судебная этика.

За все время своей адвокатской деятельности, заключил более 33000 устных и письменных соглашений об оказании юридической помощи. Являюсь наставником десятков следователей и адвокатов. 

В период с 2000 по 2015 годы выступал десятки раз по телевидению и радио, предлагал повышение правовой грамотности населения. Более 20 телепередач с моим участием находятся в распоряжении следствия, но ни одна из них не была представлена на экспертизу, ведь и президент и министр внутренних дел прекрасно осведомлены, что Бузургмехр Ёров никогда не был экстремистом.

Выявление преступлений и недостатков, если они доказаны, не является преступлением. Во время расследования, следователь Хакимов Музаффар продемонстрировал, что понятия не имеет о том, что такое следствие, законы адвокатуры, оценка доказательной базы – как будто не может отличить черное от белого. Для проведения экспертизы касательно того, являюсь ли я экстремистом или нет, я представил следствию на 5 листах стенограмму своего телевизионного выступления про выступление президента 2014 года, а также написанные мной книги. 

Ещё одно доказательство политического характера моего преследования – это наглая ложь органов следствия моей супруге. Супруга Набиева З., являясь беременной женщиной, просидела 8 часов в рабочем кабинете следователя. При этом ей говорили, что я «двоеженец» и сейчас приведут «вторую» жену, какие мысли могли посетить её за всё это время? Если это не пытка жены адвоката, то что?

Бузургмехр Ёров

_______________________________
ПОДЕЛИТЬСЯ С ДРУЗЬЯМИ:

Комментарии (1) -

  • Адам

    12.03.2016 5:59:56 |

    После переворота 1917, когда власть на территории бывшей Российской империи была захвачена профессиональными международными террористами во главе с Ульяновым и Бронштейном, вот почти сразу после этого, начался массовый красный террор. В те страшные времена, применялись стандартные обвинения, к примеру невиновного человека объявляли агентом мирового империализма. Сейчас в 21 веке, потомки соратников Лейбы Бронштейна и Володьки Ульянова, всех недовольных массовой коррупцией и казнокрадством, так вот всех их объявляют или Ваххабитами или Игиловцами, а делают это ради того, что бы заручиться поддержкой радикальный и фанатичных сионистов, у которых сильные связи в Вашингтоне и сильные позиции в СМИ. Вот такая грустная история.

Комментарии закрыты